Покойный господин Галле. Глава 9. Свадьба ради смеха

«Если вы потрудитесь пройти незамеченным ко мне домой, Нееер, улица Крез, 17, я сообщу вам весьма ценные для вас сведения об Эмиле Галле».

Мегрэ находился в доме на улице Крез. Перед ним в гостиной, выдержанной в черно‑красных тонах, сидел инспектор по косвенным налогам, который с заговорщическим видом сам проводил его сюда.

– Служанку я отослал. Согласитесь, так спокойнее. А для тех, кто мог видеть, как вы сюда входили, вы – мой двоюродный брат из Бокэра.

Мегрэ казалось, что при каждом слове инспектор ему подмигивает. Во всяком случае, вместо того чтобы закрыть один глаз, он закрывал оба и притом очень быстро, словно у него был нервный тик.

– Вы тоже служили в колониях? Нет? А я было подумал… Жаль, тогда бы вы лучше поняли.

Веки его беспрестанно поднимались и опускались, тон становился все более доверительным, а выражение лица – хитрым и испуганным одновременно.

– Я провел десять лет в Индокитае в те времена, когда в Сайгоне еще не было Больших бульваров, на манер парижских. Там‑то я и познакомился с Галле. А навел меня на эту мысль удар ножом. Сейчас вы все поймете. Держу пари, вы ничего не обнаружили. Да и не обнаружите: разобраться в такой истории может лишь тот, кто жил в колониях. К тому же, он еще присутствовал при этом…

Мегрэ уже определил для себя характер инспектора. Он знал, что, общаясь с подобного рода людьми, нужно набраться терпения, ни в коем случае не прерывать их, одобрительно кивать головой, поскольку это единственный способ выиграть время.

– Отъявленный мошенник был этот Галле! Он служил кем‑то вроде помощника нотариуса, а тот впоследствии сделал неплохую карьеру – стал сенатором. Галле был заядлый спортсмен, задумал даже организовать футбольную команду. Буквально силой заставлял всех нас играть; правда, другой команды, с которой можно было бы сыграть, так и не нашлось. Одним словом… Еще больше, чем футбол, он любил женщин. Ну, а в колонии возможностей для этого – хоть отбавляй. Веселый малый! Каких только шуток он не откалывал! Простите…

Он крадучись подошел к двери и резко распахнул ее, желая убедиться, что их никто не подслушивает.

– Так вот, однажды он переборщил, а я – теперь мне даже стыдно в этом признаться – сыграл роль сообщника.

Честно говоря, делал я это нехотя. Один плантатор привез две‑три сотни рабочих‑малайцев, среди них женщин и детей. Была там одна малютка, словно выточенная из янтаря.

Забыл, правда, как ее звали. Зато помню, что читал тогда роман Стивенсона о туземцах тихоокеанских островов и рассказывал об этой книге Галле. Там речь идет об одном белом. Чтобы овладеть пугливой островитянкой, он устроил шуточную свадьбу. И что вы думаете? Мой Эмиль загорелся. В то время малайцы еще не умели читать, особенно бедняги, которых привозили словно скот. И вот Галле явился к отцу этой малютки делать предложение. Он нарядил всю семью в нелепые одежды, организовал целый кортеж и в таком сопровождении направился в облюбованную нами хижину. Наш приятель, игравший роль мэра, теперь уже умер. Но можно отыскать других, принимавших участие в этом представлении. Галле ведь слыл отъявленным шутником!.. Чтобы разыграть настоящую комедию, он пошел бы на все. От речей, которые там произносились, можно было лопнуть со смеху, а свидетельство о браке, врученное этой девчонке, было надувательством от первой до последней строчки. Сплошной обман, издевательство над ее семьей, над свидетелями и вообще…

Налоговый инспектор с минуту помолчал, чтобы придать своему лицу выражение значительности.

– Так вот, – заключил он, – Галле жил с ней, как с женой, три или четыре месяца. Потом вернулся во Францию, конечно, бросив свою так называемую жену. Мы тогда были молоды, беспечны, иначе не стали бы так веселиться: малайцы не прощают обид. Вы их не знаете, комиссар. Малютка долго ждала возвращения мужа. Не знаю, что с ней случилось потом, но несколько лет спустя я встретил ее, постаревшую, в одном из кварталов Сайгона, пользующихся дурной славой. Когда я прочитал о смерти Галле в неверской газете… Учтите, я не видел его уже двадцать пять лет!

И даже ничего о нем не слышал. Но этот удар ножом – теперь вы поняли? Это месть! Ради мести малайцы способны объехать весь свет. И все они владеют кинжалом. Предположим, это мог сделать брат или даже сын малютки. Уже более цивилизованный, чем она. Сначала он воспользовался пистолетом, потому что так удобнее. Потом инстинкт взял верх…

Мегрэ рассеянно слушал эту болтовню, прерывать собеседника было бесполезно. При расследовании любого преступления обязательно найдется сотня свидетелей такого типа. Если на этот раз объявился всего один, то лишь потому, что парижские газеты отвели этой драме всего несколько строк.

– Вам понятно, комиссар? Сами бы вы не догадались, верно? А я решил попросить вас приехать сюда тайком, потому что если убийца узнает, что я с вами говорил…

– Вы сказали, что Галле играл в футбол?

– Фанатик футбола! И разбитной малый. Трудно встретить более остроумного собеседника. Он мог рассказывать анекдоты целый вечер, никому не давал вставить слово.

– Почему он уехал из Индокитая?

– Он говорил, что у него свои планы, что он появился на свет не для жалкого существования на ренту меньше ста тысяч франков. Это было еще до войны. Сто тысяч франков ренты, подумать только! Над ним все смеялись, но он оставался невозмутим как папа римский. «Посмотрим, посмотрим», – усмехался он. Свои сто тысяч он так и не получил, правда? Я уехал из Азии, потому что меня доконала лихорадка. У меня до сих пор бывают приступы. Хотите выпить, комиссар? Я сам вам налью. Служанку я отпустил до утра.

Нет! У Мегрэ не хватило духу ни выпить, ни выслушивать все новые истории о мстительных малайцах, которые рассказывал ему инспектор, не переставая подмигивать.

Он едва смог выжать из себя вежливую улыбку и поблагодарить хозяина.

Через два часа комиссар выходил из поезда в Траси‑Сансер, где уже бывал не раз. По дороге к гостинице «Луара» он принялся размышлять вслух:

– Допустим, сегодня суббота, двадцать пятое июня.

Я – Эмиль Галле. Удушливая жара. У меня ноет печень. В кармане лежит письмо от г‑на Жакоба, где он угрожает донести на меня в полицию, если в понедельник я не пошлю ему двадцать тысяч франков наличными. От легитимистов никогда не получить двадцати тысяч за одну поездку. В лучшем случае от двухсот до шестисот. Редко – тысячу. В гостинице «Луара» я прошу комнату с окнами во двор. Почему во двор? Может быть, я боюсь, что меня хотят убить? Но кто?

Он шел медленно, опустив голову, стараясь представить себя на месте покойного.

Ведь, в сущности, я не знаю, кто такой г‑н Жакоб. Вот уже три года, как он шантажирует меня, а я три года ему плачу. Я расспрашивал продавца газет на углу улицы Клиньянкур. Шел следом за молодой блондинкой, ускользнувшей от меня через дом с проходным двором. Подозревать Анри немыслимо.

Галле не знал, есть ли у сына какая‑то женщина. Не знал о том, что Анри уже скопил сто тысяч франков, а всего ему нужно пятьсот тысяч, чтобы поселиться в деревне. Г‑н Жакоб оставался для него зловещей фигурой, притаившейся за спиной старого торговца.

Мегрэ взмахнул рукой, как учитель, который стирает задачу, написанную на классной доске.

Он предпочел бы забыть все собранные сведения и снова начать следствие: от начала и до конца.

«Эмиль Галле был веселым малым. Буквально силой заставлял всех нас играть в футбол».

Мегрэ прошел мимо гостиницы, не зайдя в нее, и позвонил у главных ворот поместья Сент‑Илэра. Комиссар не поздоровался со стоящим на пороге «Луары» Тардивоном, и тот проводил его неодобрительным взглядом.

Комиссару пришлось довольно долго ждать. Наконец лакей открыл ему ворота, и Мегрэ с ходу спросил:

– Вы давно служите в этом доме?

– Уже год… Но… Вы хотите видеть месье Сент‑Илэра?

Сент‑Илэр тут же появился в окне первого этажа и дружески помахал комиссару.

– Что, снова ключ? Ведь мы же нашли его в конце концов. Зайдете на минутку? Как продвигается следствие?

– Давно у вас работает садовник?

– Года три‑четыре. Вы не зайдете?

Владелец замка был поражен, как изменился Мегрэ: черты его стали более резкими, брови нахмурены, а во взгляде читалась даже какая‑то затаенная злость.

– Я сейчас велю принести бутылку и…

– А куда делся старый садовник?

– Он купил бистро в километре отсюда на дороге в Сент‑Тибо. Старый плут прилично поживился за мой счет, а потом завел собственное дело.

– Спасибо.

– Вы уходите?

– Я еще вернусь.

Он сказал это словно машинально и, погруженный в свои мысли, вышел через калитку в сторону шоссе.

«Ему срочно нужно было раздобыть двадцать тысяч. Он даже не стал пробовать собрать такую сумму у своих постоянных жертв, владельцев замков в этой округе. Он пришел только к Сент‑Илэру. Причем два раза в один и тот же день.

А потом влез на стену…»

Мегрэ чертыхнулся и продолжал рассуждать:

«Но в таком случае, зачем ему потребовалась комната, выходящая во двор! Если бы он ее получил, то не смог бы залезть на стену».

Бистро бывшего садовника находилось неподалеку от шлюза на канале, отходящем от Луары, и там собиралось много речников.

– Пожалуйста, ответьте на мой вопрос… Полиция. По поводу преступления в Сансере. Вы не помните, заходил ли в свое время Эмиль Галле к вашему бывшему хозяину?

– Вы говорите о месье Клемане?.. Так его называли. Да, я его там видел.

– Часто?

– Трудно сказать. Примерно раз в полгода… Но и этого хватало, чтобы недели на две испортить нашему павиану настроение.

– А давно начались эти визиты?

– Не меньше чем десять лет назад. А может, и все пятнадцать… Позвольте предложить вам рюмочку?

– Благодарю. Они никогда не ссорились?

– Каждый раз! Однажды я даже видел, как они подрались, словно грузчики.

«И все‑таки убил его не Сент‑Илэр, – рассуждал Мегрэ на обратном пути в гостиницу. – Во‑первых, он не мог дважды стрелять в Мерса, потому что в это время играл в карты у нотариуса. Во‑вторых, в ночь, когда было совершено преступление, ему незачем было идти через ворота».

Возле церкви Мегрэ увидел Элеонору, но отвернулся: ему не хотелось подходить к ней. Ему вообще не хотелось ни с кем разговаривать, а с ней и подавно.

За его спиной раздались торопливые шаги. Элеонора догоняла его. На ней было серое платье, волосы тщательно уложены.

– Простите, комиссар…

Он резко обернулся и посмотрел на нее взглядом, полным такой ярости, что на мгновение у нее захватило дух.

– Что вам угодно?

– Я только хотела узнать…

– Ровно ничего! Я ровно ничего не знаю.

И он отошел, не простившись, заложив руки за спину.

Предположим, что комната с окнами во двор была бы свободна. Убили бы Галле в этом случае или нет?

Мальчишка, игравший в мяч, неловко растянулся у его ног. Мегрэ поднял ребенка и поставил на ноги, даже не взглянув на него.

Как бы то ни было, Галле не имел эти двадцать тысяч франков. Он не мог достать их к понедельнику. Но если бы он остановился в номере окнами во двор, он не был бы убит.

Мегрэ вытер пот со лба, хотя стало немного прохладнее, чем на прошлой неделе. Комиссара не покидало странное ощущение, словно он стоит в двух шагах от цели и все‑таки не может ее достичь.

Данных у него было достаточно: история со стеной, два выстрела неделю спустя после первого, мишенью для которых послужил Мерс, дело Жакоба, визиты Галле к Сент‑Илэру пятнадцать лет назад, потерянный и предусмотрительно найденный садовником ключ, вопрос о выборе комнаты, смертельный удар ножом, последовавший за выстрелом, наконец, футбол и шуточная свадьба.

Страсть Галле к спорту, его забавные анекдоты и любовные похождения – вот все, что он смог почерпнуть из бессвязного рассказа инспектора.

«Веселый малый! Форменный ловелас!»

– Будете ужинать на террасе, комиссар? – спросил Тардивон.

Мегрэ не заметил, как оказался в гостинице.

– Все равно.

– Ну что? Как следствие?

– Будем считать, что оно закончено.

– А убийца?

Но комиссар только пожал плечами и, миновав коридоры, где пахло кухней, зашел в комнату. Там по‑прежнему лежали его папки: на столе, на камине, на полу. К одежде, изображавшей убитого, никто не прикасался.

Мегрэ наклонился, вытащил нож, воткнутый в пол, и стал вертеть его в руках, расхаживая по комнате.

Серое небо заволокло тучами. Собиралась гроза, и белая стена напротив еще ярче выделялась на этом сумрачном фоне.

Комиссар ходил от окна к двери, от двери к окну, бросая порой взгляд на фотографию, стоящую на камине.

– Зайдите на минуту, – вдруг произнес он, снова подходя к окну.

Листва над стеной зашевелилась, и Мегрэ увидел неумело спрятавшегося там Сент‑Илэра.

Хозяин замка сперва собирался улизнуть, но потом передумал и с тревогой спросил, стараясь обратить свои слова в шутку:

– Мне прыгать?

– Пройдите лучше через ворота, так проще.

Ключ лежал на столе, и Мегрэ небрежным жестом бросил его через стену. Он услышал, как звякнул ключ, упав в траву среди лежавшего там мусора, потом раздался звук передвигаемой бочки и снова шорох листвы и ветвей.

Наверное, рука Сент‑Илэра дрожала – он долго не мог попасть ключом в скважину, потом заскрипели ворота.

Однако когда владелец Маленького замка подошел к окну, он обрел былую самоуверенность и даже пошутил:

– От вашего орлиного взора никуда не скрыться. Меня настолько интригует это дело, что, увидев, как вы вернулись, я решил последить за вами, узнать подробности, а потом, когда снова свидимся, разыграть вас. Мне войти через главный вход?

– Не стоит. Залезайте через окно.

Сент‑Илэр ловко проделал это и заметил, оглядевшись:

– Забавно. Эта обстановка, в которой вы воссоздаете события. Одежда… Вы сами устроили такую мизансцену?

Мегрэ нарочито медленно набивал трубку, раз десять уминая каждую щепотку табака указательным пальцем.

– У вас найдутся спички?

– Зажигалка. Я не пользуюсь спичками.

Комиссар заметил в камине среди золы три обгоревших кусочка зеленоватого дерева.

– Так я и думал, – сказал он, но неясно было, к чему относился этот одобрительный возглас.

– Вы хотите меня о чем‑то спросить? – поинтересовался Сент‑Илэр.

– Еще не знаю… Коль скоро я вас заметил… А так как я совершенно запутался в этом деле, то решил, что умный человек сможет мне что‑нибудь подсказать.

Он уселся на край стола и поднес трубку к зажигалке, которую держал его собеседник.

– Смотрите‑ка, да вы левша.

– Я? Но… Да нет, это случайно. Не могу даже объяснить, почему я взял зажигалку левой рукой.

– Закройте, пожалуйста, окно. Это будет очень любезно с вашей стороны.

Мегрэ не сводил с него глаз и заметил, что Сент‑Илэр на мгновение замешкался и с явным трудом повернул правой рукой оконную задвижку.

Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Европейский, криминальный © 2014 Все права защищены

История пиратства