Помни, у тебя есть друг

Каролина застыла с бокалом вина, не пригубив, потом медленно поставила его на стол, но не сказала ни слова.

— Как это? — Джо вскочил и снова сел. — Когда это случилось? Ведь… — он замолчал. — Уже известно, кто его убил?

— Пока ничего не известно. Скоро за мной придет наша машина. Сержант Джонс уже на месте. Ночной сторож нашел труп и сразу же позвонил директору театра Дэвидсону, а тот знает меня, потому сразу же набрал номер моего телефона в Ярде. Сержант Джонс был дежурным. Я приказал ему ехать на место преступления, так как от нас до Чемберского Театра несколько шагов, а потом сразу же прислать машину за мной. Должны уже быть… — он посмотрел на часы, потом на Алекса. — Хочешь поехать со мной, Джо? — спросил Паркер без всякого предисловия.

— Да? Ну, конечно, если ты считаешь, что…

— Твое знакомство со средой может оказаться весьма важным. Ты знаешь намного больше, чем я, о театре. Кроме этого, мы были вместе сегодня на спектакле. — Он обратился к Каролине: — Извините, мисс Бикон, это, конечно, не совсем вежливо с моей стороны. Пришли вместе, а сейчас вдруг вас оба оставляем… Но… — он развел руками.

— Конечно! — Каролина встала. — Идемте. Дай мне только, Джо, ключи от твоей машины. Я вернусь на ней домой, а утром верну ее тебе… — когда Паркер удалился в гардероб за одеждой, она тихо добавила: — Дай мне быстро ключи от твоей квартиры, потому что ключи от моей — у тебя в чемодане.

— Подожди меня… — Джо слегка обнял ее за плечи. — Я не могу отказать Паркеру, к тому же… Скорее всего через час я буду дома.

— Нет. Не будешь, но это не беда. Мужчины имеют свои увлечения, как и женщины. Разбудишь меня, хорошо?

Заварим чай и послушаем джаз, так, как хотели. Это тебе, наверное, поможет, так как через минуту ты будешь смотреть на умершего. Человек не может никогда спокойно смотреть на умерших. Всегда это нам напоминает о самом важном Боже мой, я, наверное, переутомилась… Это ведь так ужасно… Убили человека, которого два часа назад мы видели и аплодировали ему… а я мечтаю о том, чтобы лечь и уснуть. Наверное, я устала после нашего путешествия… Давай ключи! — добавила Каролина быстро, потому что появился Паркер, неся пальто.

Джо отдал ей незаметно ключи.

— До свидания, Каролинка, — улыбнулся он ей более сердечно, чем хотел показать. Сердечность была несколько за пределом их взаимных отношений. Они всегда относились друг к другу как коллеги, иногда как друзья, но никогда как влюбленные.

Вышли все вместе. Девушка села в машину и включила мотор. Махнула им рукой, и автомобиль устремился вперед, как торпеда. На углу улицы она чуть не столкнулась с большим черным лимузином, который со скрежетом повернул на полном ходу и через минуту остановился перед стоящими.

— Садись! — закричал Паркер.

Теперь дорога показалась намного короче. Автомобиль двигался так, будто они ехали не в городе, а по отдаленному сельскому шоссе. Два раза перед большими перекрестками водитель включал сирену, и машина с воем пролетала перед бамперами спешно тормозящих автомобилей.

— Прекрасная девушка! — сказал неожиданно инспектор.

— Что? — Алекс очнулся от задумчивости. — Кто?

— Мисс Каролина Бикон. Никогда еще я не встречал женщины, которая, услышав такую новость, не задала бы сто нелепых вопросов. А она села молча в авто и исчезла. Сокровище!

— Нет. Но я не хочу задумываться об этом убийстве, пока не узнаю чего-нибудь больше. Ничто так не вредит следствию, как подозрение или предубеждение, возникшее заранее. Тогда человек невольно хочет подогнать факты к своей теории, а это может иметь пагубные последствия, ибо теряется острота зрения и можно не заметить правды, которая обычно выглядит совсем иначе, чем мы ее вначале воображаем. Поэтому стараюсь отключить свое внимание от этого убийства. Будет много шума в прессе… снова много шума… Несмотря на то, легко ли пройдет следствие или трудно, я хотел бы иметь убийцу в течение двадцати четырех часов пойманным…

— Ты даже не знаешь еще, остались ли следы, которые, возможно, позволят тебе поймать его через полчаса.

Паркер кивнул головой.

— Уже сейчас это мне не очень нравится. Если актер не вышел на поклон, остался в уборной и никто из коллег, даже костюмер, не заметили, что у него не все в порядке, это значит, что убийца действовал не в ярости, а преднамеренно, что выбрал соответствующий момент, чтобы замести за собою следы… Но не будем предвосхищать события.

— Конечно. Не будем предвосхищать. Ведь он мог погибнуть в течение часа после представления. У него мог быть гость, кто-то мог спрятаться…

Паркер поднес палец к губам.

— Перестань гадать. Подождем.

В этот момент машина неожиданно затормозила. Посмотрев в окно, Алекс заметил, что они проезжают мимо фронтона театра и сворачивают в какую-то маленькую улочку. Авто проехало несколько ярдов и остановилось.

Они вышли перед боковым входом в Чемберский Театр. Несколько каменных ступенек вели к остекленным, защищенным искусно выполненной решеткой дверям, сбоку которых блестящая табличка гласила: «ЧЕМБЕРСКИЙ ТЕАТР. ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ТЕАТРАЛЬНОГО ПЕРСОНАЛА». Паркер сразу же двинулся наверх, перескакивая через две ступеньки. На шум тормозящего автомобиля в дверях показалась рослая, широкоплечая фигура в полицейской форме.

— Вы к кому? — полицейский умолк и отодвинулся, отдавая честь по стойке «смирно». — Добрый вечер, инспектор. Извините, не узнал вас.

— Добрый вечер, Макгрегор, — ответил Паркер и осмотрелся.

Вход в театр был освещен сильной электрической лампой, которая находилась выше закрытого желтой занавеской окошечка конторки портье. От конторки вверх вели несколько ступенек к небольшой площадке. По левую сторону были закрытые двери с надписью: «ГАРДЕРОБ ТЕХНИЧЕСКОГО ПЕРСОНАЛА», дальше шел в левую сторону коридор. Из него появился молодой, щекастый сержант Джонс.

— Добрый вечер, шеф! — он увидел Алекса и приподнял брови с выражением легкого удивления, но сразу же просиял. — Добрый вечер, мистер! Встречаемся при таких ужасных обстоятельствах. Наверное, из этого будет новая книга, да?..

— Джонс! — сказал Паркер. — Ваши литературные интересы вы будете удовлетворять вне службы. А сейчас рассказывайте, что здесь произошло.

— Слушаюсь, шеф! Тело нашел ночной портье… — Джонс посмотрел на часы, — двадцать минут назад, в 12 часов 5 минут, когда пришел на смену и обходил здание, чтобы убедиться, что все в порядке и никто не оставил огонь. Он сразу же позвонил директору Дэвидсону, который связался с нами. Директор Дэвидсон у себя в кабинете и ждет вас, шеф, как вы приказали. Стивен Виней был убит ударом кинжала, судя по тому, что я видел. Но, может, он и сам себя убил, хотя на это не похоже. Он лежит у себя на софе. Пока я больше ничего не могу рассказать. Врач, фотограф и дактилоскопист уже в курсе и сейчас будут. Но ни директор, ни сторож не сообщали никому об убийстве, и пока никто, кроме них и нас, еще ничего не знает.

— Об этом знает еще тот тип, который всадил кинжал в Стивена Виней, — добавил Паркер со злой усмешкой, — но будем надеяться, что он скоро столкнется со множеством других дел, менее для него приятных, чем убийство актеров в уборных. Идемте!

Они поднялись по ступенькам и свернули в коридор. Там были только одни двери, по левой стороне, довольно отдаленные от выхода; дальше шел другой, поперечный коридор. Напротив была стена, а на ней — черная надпись: «ТИШИНА!»

— Это там, шеф! — сказал Джонс, показывая на те единственные двери в коридоре. Перед дверями стоял широкоплечий мужчина в штатском костюме. Увидев инспектора, он вытянулся.

— Уборная Виней?

— Да, шеф!

— Стивенс!

Человек в штатском подошел и стал по стойке «смирно».

— Идите к директору Дэвидсону, который ждет меня, и скажите, что он должен еще подождать, поскольку мне предстоит выполнить сначала некоторые формальности.

— Слушаюсь, шеф!

Детектив Стивенс развернулся и исчез в конце коридора, свернув направо.

— Где ночной портье, который нашел тело?

— У себя в конторке. Я сказал ему сидеть за занавеской и запретил шляться по зданию. Ждет, когда вы его вызовете, шеф. Я должен его позвать?

— Пока нет. Сейчас осмотрим место преступления, потом придут врач и другие. Пусть никто не мешает нам, Джонс. Сообщи мне, когда они придут. Идем, Джо.

— Есть, шеф, — сказал Джонс.

Паркер приблизился к приоткрытым дверям по левой стороне коридора и слегка толкнул их ногой. В коридор упала узкая полоска яркого света. Инспектор впустил Алекса в комнату, придерживая осторожно локтем дверную ручку.

В уборной Стивена Виней было необыкновенно светло. Освещала ее лампочка в несколько сот ватт, расположенная посередине потолка, а также еще две сильные лампы, находящиеся по обе стороны большого зеркала, поставленного на низкий туалетный столик, перед которым находился удобный, простой стул со спинкой. По правую сторону комнаты стоял большой, занимавший почти всю стену, закрытый шкаф с двумя дверцами. По левую — столик и два креслица, а напротив двери — софа, обитая светлым разноцветным материалом.

На софе лежал Стивен Виней. Тело было вытянуто, левую руку он держал на сердце, а правая безжизненно свесилась, касаясь пола. Тут же, возле лежавшего, стояла у софы большая корзина роз стройная и изящная, как балерина.

Инспектор подошел и склонился над телом. Алекс также приблизился и, стоя рядом, они смотрели минуту в молчании на мертвого.

Лежащая на груди рука охватывала рукоять кинжала, как будто желая его вырвать из раны или отдыхая после нанесения самоубийственного удара. Было на самом деле последнее непроизвольное движение умирающего желание освободиться от торчащего в груди инородного тела. Рана была наверное, ужасающей, потому что кинжал был вогнан по самую рукоятку.

Это не похоже на самоубийство… — пробурчал Паркер. — Человеку трудно вогнать себе нож так глубоко лежа на спине. Скорее всего его убили… Доктор, вероятно, скажет то же, что и я Хотя лучше, конечно, если бы это оказалось самоубийством… — он замолчал и через некоторое время буркнул — Было бы значительно лучше… Когда человек лишает себя жизни, это, конечно, глупость, но он лишается только того, что ему принадлежит Но когда ее отнимает кто-то. Паркер снова замолчал. — Да, это скорее всего убийство. Убийца наклонился и ударил сверху добавляя к силе удара всю тяжесть своего тела. Виней погиб в течение секунды… А ты как думаешь?

Алекс стоял, ничего не отвечая и глядя на красивое, почти покойное лицо умершего актера. Большой чувственный рот прямой красивый нос. Совсем другое лицо по сравнению с тем, кого изображала его маска вечером на сцене. То было старым и неподвижным. Это, даже после смерти, свидетельствовало о жажде жизни.

Виней по-прежнему был одет в странный, наполовину военный костюм. Старая, мешковатая, бесформенная блуза с твердыми эполетами на плечах. Гусарские брюки с красными лампасами и тапочки на ногах. Вокруг места, куда был вогнан кинжал, виднелся узкий, темный, влажный ободок. Кроме этого, крови не было видно. Но на правой груди на фоне светло-серой материи блузы выделялась яркая красная полоса. Паркер наклонился над ней.

— Это губная помада, не так ли? — спросил Алекс, не двигаясь.

— Да… — инспектор выпрямился.

— Ничего не имеет общего с преступлением, — пробормотал Алекс. — Это произошло во время представления, когда Старуха обнимала Старика и прижалась своим лицом к его груди… Ева Фарадей… была намного ниже его и просто его запачкала… — он обратил внимание на лицо Виней. — Они оба сильно загримированы, потому что режиссер применяет в этом спектакле очень мощные прожекторы. Присмотрись к нему: на губах толстый слой помады и много грима на веках. Лицо он, конечно, не гримировал, играя в нейлоновой маске.

— Да… — Паркер снова наклонился. Не дотрагиваясь до кинжала, прочитал надпись: «Помни, что у тебя есть друг».

— Что? — Алекс не понял. Инспектор, ничего не говоря позвал его жестом руки. Джо наклонился. Вдоль рукоятки кинжала бежала выгравированная надпись, которую и прочитал только что Паркер.

— «Помни, что у тебя есть друг», — инспектор почесал голову. — У меня есть надежда, что эта смерть не от руки какого-то тайного объединения или секты… Но такие случаи бывают. Последний такого рода имел место в 1899 году. Двадцатое столетие намного менее романтичное. Люди убивают исключительно в корыстных целях. Но подожди… Может быть, это все-таки самоубийство?

Не услышав ответа, Паркер повернул голову, чтобы увидеть, что происходит с Алексом. Джо стоял перед корзиной с цветами и присматривался к розам.

— Какие прекрасные… — шепнул он, — полностью здесь к месту. «Умерший почил в окружении цветов…» Так напишет пресса, не правда ли? — он еще раз посмотрел на корзину, а потом низко наклонил голову. Через минуту Джо уже лежал на полу рядом с софой.

— Что такое? — спросил инспектор. — Смотри, не коснись чего-нибудь.

Алекс молча тряхнул головой, а потом наполовину залез под софу, стараясь заглянуть внутрь легко сжатой, касающейся пола ладони умершего.

— Он что-то держит… — сказал Алекс, — какой-то смятый листок бумаги.

— Да? — Паркер наклонился. — Но, к сожалению, мы должны подождать. Не хочу ничего трогать, пока не придут врач и дактилоскопист…

Раздался стук в дверь, и в проеме появилась круглая физиономия сержанта Джонса.

— Все уже здесь: врач, фотограф и дактилоскопист.

— Давай их сюда, — сказал Паркер, тут же двинулся к дверям и вышел в коридор. Алекс отряхнул одежду и осмотрелся.

Чего-то не хватало в этой обстановке. Но чего? Чего? Он задержался, осмотрелся, хмуря брови и стараясь извлечь на поверхность сознания мысль, которая сидела глубоко в мозгу и не хотела извлекаться. Он потер рукой лоб. Нет. Не получалось. А готов был поклясться, что через секунду закричит: «Знаю!»

Джо подошел к двери и осмотрев еще раз тело Стивена Виней и окружающие его предметы, вышел в коридор, где Паркер тихим голосом давал инструкции группе теснящихся перед ним людей.

— Посмотрим, джентльмены!- сказал Паркер. — Прежде всего я хотел бы увидеть тот листок, который умерший держит в руке. Попрошу меня позвать, когда можно будет его взять. Я не хочу туда входить, чтобы не мешать вам, и так ведь достаточно людей войдет одновременно в эту уборную.

Он кивнул Алексу и вместе с ним пошел в конторку портье.

Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Европейский, криминальный © 2014 Все права защищены

История пиратства