Петерс Латыш. Глава 19. Раненый

Перед уходом санитаров г‑жа Мегрэ угостила их стаканчиком сливянки, которую приготовляла сама, отдыхая летом в эльзасской деревушке, откуда была родом.

Когда дверь закрылась и шаги на лестнице стихли, она вошла в спальню с букетами роз на обоях.

Мегрэ, немного уставший, с еще заметной синевой под глазами, растянулся на большой кровати под красной шелковой периной.

– Тебе было больно? – задала она вопрос, не переставая прибираться в комнате.

– Не очень.

– Есть тебе можно?

– Самую малость.

– Подумать только, что тебя оперировал тот же хирург, что делал операции королям, людям вроде Клемансо, Куртелина.

Она открыла окно, чтобы вытрясти коврик, на котором наследил один из санитаров. Затем пошла в кухню, передвинула кастрюлю, приоткрыв на ней крышку.

– Скажи‑ка, Жюль… – осведомилась она, возвращаясь.

– Что? – спросил он.

– Ты веришь в эту историю преступления на почве страсти?

– О ком ты говоришь?

– Об этой еврейке, Анне Горскиной, которую судят сегодня утром. О женщине с улицы Сицилийского короля, которая утверждает, что любила Мортимера и убила его из ревности.

– А! Уже сегодня?

– Это так неправдоподобно…

– Ну, знаешь ли, жизнь весьма сложная вещь… Приподними‑ка мне подушку.

– Ее не оправдают?

– Оправдывают же за это других!

– Именно это я и хочу сказать… А она не была замешана в твоем деле?

– Точно неизвестно, – вздохнул Мегрэ.

Г‑жа Мегрэ пожала плечами.

– Вот уж, действительно, не стоит быть женой офицера полиции, – проговорила она и улыбнулась. – Когда что‑нибудь происходит, я узнаю об этом от привратницы: у нее племянник – журналист.

Мегрэ тоже улыбнулся.

Перед операцией он дважды навестил Анну в Сен‑Лазаре.

В первый раз она расцарапала ему лицо. Во второй дала показания, позволившие на следующий день арестовать в меблированных комнатах в Баньоле Пепито Морето, убийцу Торранса и Жозе Латури.

День за днем ничего нового. Иногда какой‑нибудь малоутешительный телефонный звонок. Бог знает откуда; потом в одно прекрасное утро Мегрэ рухнул в кресло, как человек, который не может больше выдержать и пробурчал:

– Вызови мне доктора.

Г‑жа Мегрэ с довольным видом сновала по квартире, что‑то ворчала для отвода глаз, помешивала булькающее в кастрюле рагу, передвигала ведра с водой, открывала и закрывала окна, интересуясь время от времени:

– Трубку не дать?

Когда она задала этот вопрос еще раз, ответа не последовало. Мегрэ спал, красная перина сползла, обнажив верхнюю половину тела, голова утопала в большой перьевой подушке, а привычная домашняя обстановка наложила печать покоя на спящее лицо.

Во Дворце правосудия Анна Горскина защищала свою жизнь.

В тюрьме Сайте Пепито Морето, находящийся под особым надзором, кружил по камере под хмурым взглядом надзирателя, лицо которого маячило в забранном решеткой окошечке двери. Он знал, какая ему уготована участь.

В Пскове старуха в национальном головном уборе – чепце, края которого закрывали щеки, – ехала, по всей видимости, в церковь. Из‑под саней летел снег, и пьяный кучер нахлестывал лошаденку, казавшуюся издали просто игрушечной.

Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Европейский, криминальный © 2014 Все права защищены

История пиратства