Бар Либерти. Глава 6. Стыдливый компаньон

В течение нескольких долгих часов Мегрэ занимался в Канне занудной работой, которую обычно поручал инспекторам. Но сегодня он намеренно заставлял себя двигаться и изображать активность.

В полиции нравов Сильви знали, она числилась в списках.

С ней у меня никогда никаких проблем! – заверил комиссара бригадир, ответственный за район. – Спокойная девушка. И почти регулярно отмечается.

– А что вы скажете о баре «Либерти»?

– Вам уже рассказали о нем? Прелюбопытнейшее заведеньице, много оно нам крови попортило, да и сейчас немало кому не дает покоя! Да так сильно, что редкий месяц обходится без анонимного письма на его счет. Вначале подозревали толстушку Жажа в продаже наркотиков. Даже выставляли за ней наблюдение. Могу твердо вам сказать, что все это неправда… Другие намекают на то, что задняя половина бара служит местом сборища людей с необычными склонностями…

– Мне известно, что это не так! – перебил его Мегрэ.

– Да… На самом деле, все гораздо нелепее… Мамаша Жажа обладает даром притягивать к себе старых неудачников, которым уже ничего в жизни не нужно, кроме как напиться вместе с ней. Впрочем, у хозяйки бара есть маленькая рента, так как ее муж погиб в результате несчастного случая…

– Знаю!

В другом кабинете Мегрэ поинтересовался насчет Жозефа.

– Мы следим за ним, поскольку он является завсегдатаем скачек, но никаких правонарушений с его стороны не замечено.

Нигде ничего не добился, пшик один! Засунув руки в карманы, Мегрэ принялся бродить по городу, на лице его застыло упрямое выражение, выдававшее дурное настроение.

Заходил в гостиницы, где просил регистрационные книги с фамилиями постояльцев. В перерыве пообедал в ресторане неподалеку от вокзала и в три часа пополудни уже знал, что Гарри Браун не останавливался в Канне ни в ночь со вторника на среду, ни в следующую, со среды на четверг.

Смех, да и только! Опять переливал из пустого в порожнее!

«Сын Брауна вполне мог приехать на машине из Марселя и в тот же день вернуться обратно…»

Мегрэ снова отправился в полицию нравов, где взял имевшуюся там фотографию Сильви. И положил ее в карман рядом с той, Уильяма Брауна, что захватил на вилле.

Комиссар окунулся теперь в атмосферу маленьких гостиниц, в основном тех, что находились поблизости от порта и где можно было снять комнаты не только на ночь, но и на час.

Их содержательницы сразу догадывались, что он из полиции. А для них ничего более страшного нет.

– Погодите, я спрошу у горничной…

Комиссар шагал по узким улочкам, спускался и поднимался по темным лестницам и перед ним открывался настоящий Двор Чудес.

– Этот толстячок?.. Нет! Что‑то не припомню, чтобы я его здесь видела…

Сперва Мегрэ показывал фотографию Уильяма Брауна. Затем Сильви.

Девушку знали почти везде.

– Да, приходила… Но давно…

– На ночь?

– О, нет! Когда она приходит с кем‑нибудь, то это обязательно так, «на полчасика»…

Гостиница «Бельвю»… Гостиница «Портовая»… Гостиница «Бристоль»… Гостиница «Овернская»…

И другие на маленьких улочках, большинство из которых сразу и не приметишь: зияющий проем ведущего во двор прохода и гипсовые доски под мрамор «Водопровод. Цены умеренные…».

Встречались и рангом повыше, с ковровой дорожкой на ступеньках… Иногда в коридорах ему попадались любовные парочки, скрывавшие от него лица… А выходя на улицу, он снова видел порт и несколько вытащенных на причал спортивных шестиметровых парусников международного класса.

Матросы заботливо красили их, а вокруг торчали стайки зевак.

«Чем меньше шума, тем лучше!» – предупредили его в Париже.

Ну что же! Если расследование и дальше будет продолжаться в том же духе, они получат, что хотят. Полная тишина, и по той простой причине, что Мегрэ вообще ничего не найдет!

Он курил трубку за трубкой, набивая новую, хотя предыдущая еще не погасла, поскольку он всегда носил с собой две или три в карманах.

Этот город уже сидел у него в печенках, а тут еще женщина пристала к нему, чтобы он купил морские раковины, а бежавший босой парень чуть не сбил с ног, а потом посмотрел на него и рассмеялся.

– Вы знаете этого человека?

Уже, наверно, в двадцатый раз он показывал фотографию Уильяма Брауна.

– Никогда не приходил.

– А эту женщину?

– Сильви?.. Она наверху…

– Одна?

Хозяин гостиницы пожимает плечами и кричит, повернувшись к лестнице:

– Альбер!.. Спустись‑ка на минутку!

Грязный слуга косится на комиссара.

– Сильви наверху?

– В седьмом номере…

– Пьют?

– Вовсе нет.

– Значит, ненадолго! – объясняет хозяин Мегрэ. – Если хотите поговорить с ней, подождите немного…

Гостиница называлась «Босежур» и находилась на параллельной набережной улице, напротив булочной.

Хотел ли Мегрэ вновь увидеть Сильви? Найдется ли у него для нее парочка‑троечка вопросов?

Он сам не знает. Он уже устал. И в знак протеста его поведение сделалось чуть ли не угрожающим, будто он решил разом со всем этим покончить.

Ждать перед входом в гостиницу комиссар не стал, заметив ироничный взгляд булочницы из лавки напротив.

Неужели у Сильви столько ухажеров, что иногда кому‑то из них случается дожидаться своей очереди на улице?

Выходит, так! Разве не гнусно, когда тебя принимают за клиента проститутки!

Мегрэ отправился в конец улицы, решив, для того чтобы убить время, обойти ближайшие дома. Выйдя на набережную, он заметил стоявшее неподалеку такси, шофер которого прохаживался взад и вперед по тротуару.

Комиссар не сразу смог понять, что вдруг задело его зрение. Ему даже пришлось дважды оборачиваться. Ясное дело, что не машина, а человек вызвал у него в памяти какие‑то ассоциации… Внезапно перед ним всплыла картина утренних похорон.

– Вы из Антиба, не так ли?

– Из Жуан‑ле‑Пена!

– Это вы сегодня утром ехали за похоронной процессией до кладбища?..

– Да! А в чем дело?

– Вы привезли сюда того же клиента?

Шофер осмотрел собеседника с ног до головы, не зная, стоит ли ему отвечать.

– А почему вы меня об этом спрашиваете?

– Полиция… Итак?

– Того же… Вчера днем в полдень он нанял меня на сутки.

– А где он находится сейчас?

– Не знаю… Туда пошел…

Шофер махнул в сторону улицы, а затем с внезапным беспокойством спросил:

– Скажите, а вы не арестуете его до того, как он мне заплатит?

Мегрэ даже забыл о трубке. Некоторое время он стоял неподвижно, уставившись на капот такси старой модели, но внезапно ему пришла в голову мысль, что парочка, быть может, уже вышла из гостиницы, и он поспешил к «Босежур».

Завидев Мегрэ, булочница подозвала мужа, и тот вышел из глубины лавки, с запорошенным мукой лицом, и тоже встал возле окна.

Ну и ладно! Теперь Мегрэ наплевать, смотрят на него или нет!

– Номер 7…

Осмотрев фасад здания, он попытался определить, какое же из окон с занавесками соответствовало номеру 7. Радоваться еще рано!

И однако… Нет! Тут совпадения быть не может…

А значит, впервые два элемента головоломки совпали…

Сильви и Гарри Браун встретились в номере припортовой гостиницы!

Комиссар еще раз двадцать успел пройти сто метров между входом в гостиницу и началом набережной. А таксист устроился на углу улицы, чтобы не пропустить клиента…

Наконец стеклянная дверь в конце коридора раскрылась. Сильви так быстро выскочила на тротуар, что едва не налетела на Мегрэ.

– Добрый день! – бросил он ей.

Девушка замерла. И побелела как никогда еще. Открыла рот, но не смогла произнести ни звука.

– Ваш спутник одевается?

Голова Сильви крутилась из стороны в сторону, будто флюгер. Из ослабевших рук выпала сумочка. Мегрэ поднял ее. Но уже в следующее мгновение девушка буквально вырвала сумку у комиссара, словно больше всего на свете боялась, что тот раскроет ее.

– Минуточку!

– Извините… Меня ждут!.. Пошли, ладно?

– Вся беда в том, что идти я никуда не хочу, и особенно в том направлении…

Красавицей Сильви не назовешь, но привлекательной несомненно, – еще бы, такие огромные глазищи во все лицо! Чувствовалось, ее била нервная лихорадка, а от страха спирало дыхание.

– Что вам от меня надо?

А не попытается ли она, часом, сбежать? На всякий случай Мегрэ взял ее за руку, и чета булочников напротив наверняка истолковала этот жест как проявление нежности.

– Гарри еще там?

– Не понимаю…

– Ну хорошо! Давайте подождем его вместе… Погоди, милая!.. Только без глупостей… Оставьте сумочку в покое.

Мегрэ отобрал у Сильви сумку, и, как ему показалось, нащупал сквозь ее шелковистую ткань нечто похожее на пачку денег.

– Обойдемся без скандала!.. На нас смотрят…

Прохожие тоже, наверно, косились на них и, видимо, думали, что Мегрэ и Сильви никак не могут договориться о плате.

– Умоляю вас…

– Нет! – И вполголоса: – Если вы не успокоитесь, мне придется надеть на вас наручники!

Она взглянула на него еще более расширившимися от ужаса глазами, но тут же опустила голову, то ли отчаявшись, то ли смирившись с неизбежным.

– Гарри не слишком торопится…

Сильви промолчала, не пытаясь что‑либо отрицать и переубеждать его.

– Вы и раньше знали друг друга?

Они стояли на самом солнцепеке, и у Сильви все лицо заблестело от пота…

Она явно старалась что‑нибудь придумать, но у нее ничего не получалось.

– Послушайте…

– Да, слушаю!

Но нет! Она вдруг передумала говорить и замолчала.

И до боли, наверно, закусила губу.

– Жозеф вас ждет где‑нибудь?

– Жозеф?

Испуг, паника! А когда немного спустя с лестницы донесся звук шагов, Сильви и вовсе задрожала и опустила голову, не решаясь смотреть на погруженный в сумрак коридор.

Шаги приближались, звонко стучали по плитам пола.

Наконец стеклянная дверь распахнулась, на мгновение застыла и захлопнулась.

Еще скрытый сумраком гостиницы, Гарри Браун заметил стоявшую на улице пару! Секундное замешательство. И он двинулся дальше. Взял себя в руки. И без всякого колебания, с гордо поднятой головой прошел мимо Мегрэ, поздоровавшись с ним коротким кивком.

Комиссар все еще держал безвольную руку Сильви. Чтобы догнать Брауна, – тот шел, не оглядываясь, к такси, – ему нужно было отпустить девушку.

Забавная сцена разыграется тогда перед окном булочной!..

– Идемте со мной! – приказал Мегрэ своей спутнице.

– Вы меня арестовываете?

– Об этом не беспокойтесь…

Ему необходимо было срочно позвонить. Но комиссар ни в коем случае не хотел оставлять Сильви одну.

В округе он видел немало кафе. И, войдя в одно из них, потащил девушку за собой в телефонную кабину.

Несколько мгновений спустя Мегрэ уже разговаривал с Бутигом.

– Быстренько отправляйтесь в гостиницу «Провансаль». Вежливо, но решительно потребуйте от Гарри Брауна не покидать Антиб до моего возвращения. При необходимости применяйте силу…

Сильви, совершенно подавленная, слышала каждое слово. Последние силы оставили ее, а вместе с ними и все, даже самые малейшие, поползновения на сопротивление.

– Что будете пить? – спросил Мегрэ, когда они оба устроились за столиком.

– Мне все равно.

Официант с любопытством поглядывал на них, догадавшись, что происходит нечто необычное. А Мегрэ не отводил глаз от сумки. И когда ходившая от столика к столику девочка предложила Мегрэ купить букетик фиалок, тот, с озабоченным видом покопавшись вначале в карманах, совершенно неожиданно отобрал ее у Сильви.

– Вы позволите?.. Мелочи не оказалось…

Все было сделано так быстро и естественно, что девушка даже не успела что‑либо возразить. Только сжала чуть сильнее на мгновение пальцы на ручке сумки.

Девочка вежливо ждала, подбирая новый букетик в корзине, пока Мегрэ под толстой пачкой тысячефранковых купюр не нашел деньги помельче.

– А теперь пошли!.. – объявил он Сильви, вставая.

Комиссар тоже немного нервничал. Ему хотелось поскорее уйти подальше от устремленных на него любопытных взглядов.

– А что, если нам сходить поздороваться со славной мамашей Жажа?

Сильви безропотно следовала за ним. Она окончательно сдалась. И ничто не отличало их от прочих влюбленных парочек, если не считать того, что Мегрэ уж слишком бережно держал в руках сумочку своей спутницы.

– Проходите первая!

Сильви вошла в бар, спустилась по ступенькам и направилась к стеклянной двери в глубине комнаты. За тюлевой занавеской виднелась спина мужчины. Заметив входящую парочку, он поспешно встал.

Это был Ян, шведский стюард, покрасневший до кончиков волос при виде Мегрэ.

– Опять вы?.. Знаете что, друг мой, сделайте мне такое одолжение, пойдите погуляйте…

Жажа ничего не могла понять. Однако лицо Сильви красноречиво свидетельствовало о том, что произошло нечто из ряда вон выходящее. И поэтому ей также не терпелось поскорее выпроводить моряка.

– Завтра придешь, Ян?

– Не знаю…

Смущенный тяжелым взглядом комиссара, Ян мял в руках фуражку, не зная, как ему лучше уйти.

– Да… Все хорошо… До свидания… – настойчиво повторил Мегрэ и сам открыл, а после закрыл стеклянную дверь за стюардом.

Резким движением запер дверь на ключ. И бросил Сильви:

– Можешь снять шляпку.

– Вы случайно встретились?.. – робким голосом произнесла Жажа.

– Вот именно! Случайно встретились.

Жажа даже не осмеливалась предложить выпить, так сильно в воздухе пахло грозой. В смущении она подняла валявшуюся на полу газету, аккуратно сложила ее, потом отправилась следить за пищей, что стояла на плите.

Мегрэ не спеша набивал трубку. Затем также подошел к плите, свернул в трубочку кусочек газетной бумаги, зажег его от огня.

Сильви по‑прежнему стояла возле стола. Она лишь сняла шляпу и положила ее перед собой.

Наконец Мегрэ сел, открыл сумку и начал считать деньги, выкладывая их стопкой среди грязных рюмок.

– Восемнадцать… девятнадцать… двадцать… Двадцать тысяч франков!..

Жажа обернулась всем телом и ошарашенно взглянула на деньги. Потом на Сильви, на комиссара. И делала отчаянные усилия, чтобы понять смысл происходящего.

– Что это?..

– Да так, ничего особенного, – проворчал Мегрэ. – Сильви откопала себе любовника, более щедрого по сравнению с другими, только и всего! И знаете, как его зовут? Гарри Браун…

Он развалился с трубкой в зубах на стуле, будто у себя дома, положив локти на стол и сдвинув фетровую шляпу на затылок.

– Двадцать тысяч франков «за полчасика», как мне сказали в гостинице «Босежур»…

Жажа машинальным движением вытерла пухлые руки о фартук. По‑настоящему ошеломленная, она не решалась что‑либо говорить.

Сразу как‑то осунувшаяся Сильви без кровинки в лице, ни на кого не обращая внимания, смотрела прямо перед собой в пустоту, готовая к любым, самым Ужасным ударам судьбы.

– Ты можешь сесть! – бросил ей Мегрэ.

Девушка машинально послушалась.

– Ты тоже, Жажа… Погоди… Принеси‑ка чистые рюмочки.

Сильви сидела на том же самом месте, что и накануне, когда она ела с распахнутым халатом, а груди свешивались в нескольких сантиметрах от тарелки.

Жажа поставила на стол бутылку и рюмки, после чего присела на край стула.

– А теперь, дети мои, я жду вашего рассказа…

Дымок трубки медленно поднимался к подвальному окошку. Лучи солнца уже не добирались до него, и стекло поголубело. Жажа повернулась к Сильви…

А та по‑прежнему упорно смотрела в пустоту и молчала.

– Я жду…

Мегрэ мог бы повторять эту фразу хоть сто раз и десять лет напрасно ждать ответа! А Жажа только вздыхала, тяжело опустив подбородок на грудь:

– О Господи!.. Кто бы мог подумать…

Мегрэ уже начал терять терпение. Он встал. Заходил взад и вперед по комнате. Проворчал:

– Все равно придется…

Застывшая статуей девушка выводила его из себя.

Один, второй, третий раз он прошел рядом с Сильви, но та не шелохнулась.

– У меня уйма времени… Но…

В четвертый раз Мегрэ не сдержался. Не отдавая себе отчета в том, что он делает, комиссар схватил девушку за плечо, даже не заметив, что сжал его слишком сильно.

Сильви вскинула руку, прикрывая лицо, как маленькая девочка, испугавшаяся, что ее сейчас побьют.

– Итак?..

От боли в плече Сильви очнулась и, зарыдав, закричала:

– Скотина!.. Грязная скотина!.. Я ничего не скажу…

Ничего!.. Ничего!..

Жажа взволнованно смотрела на нее. Мегрэ, упрямо набычившись, тяжело опустился на стул. А Сильви продолжала плакать, не загораживая лицо руками и не вытирая слез, плакала скорее от злости, нежели от боли.

– …Ничего не скажу! – снова проговорила она между спазмами рыданий.

Дверь бара открылась, что случалось не чаще одного‑двух раз в день, кто‑то вошел и, облокотившись на стойку, принялся крутить ручку игрального автомата.

Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Европейский, криминальный © 2014 Все права защищены

История пиратства