Бар Либерти. Глава 9. Разговор

– От всех этих волнений у меня ноги еще сильнее распухнут…

Жажа перестала наконец ходить взад и вперед по комнате. Села и, сняв обувь, привычными движениями принялась массировать ступни.

При этом она говорила намеренно громко, так как пребывала в полной уверенности, что Мегрэ находится внизу, и поэтому несказанно удивилась, когда увидела его на лестнице.

– Вы были там?.. Простите за беспорядок… После всего, что произошло…

Мегрэ и сам не ответил бы, зачем он туда пошел.

Наверно, слушая старую женщину, он подумал о том, что еще ни разу не поднимался наверх.

Комиссар остановился на верхней ступени лестницы.

А Жажа поглаживала ноги и с каждой минутой становилась все словоохотливее.

– А я сегодня ужинала?.. Что‑то не припомню…

Хорошо бы еще разок отправиться поглядеть, как там Сильви…

Жажа накинула халат на белье. Белье было ярко‑розового цвета, очень короткое, с кружевами и совершенно не вязалось с ее жирной и неестественно белой кожей.

Постель так с утра и осталась незастланной. Войди кто сюда в эту минуту, подумалось Мегрэ, вряд ли поверил, что они лишь беседуют.

Комната как комната, не такая уж и бедная, как можно было бы ожидать. Кровать из красного дерева вполне даже приличная. Круглый стол. Комод. Но с другой стороны посреди комнаты торчит ночной горшок, а стол загроможден всякими баночками с кремами, тюбиками помады и грязными салфетками.

Жажа со вздохом надела наконец тапочки.

– Хотела бы я знать, чем все это кончится!

– Здесь спал Уильям, когда?..

– У меня есть только эта комната и те две, что внизу…

В углу стоял диван с протертой плюшевой обивкой.

– Он ложился на диване?

– По‑разному… Иногда я там спала…

– А Сильви?

– Со мной…

Потолок комнаты нависал так низко, что Мегрэ то и дело задевал его шляпой. Узкое окошко с зеленой плюшевой занавеской. Лампочка без абажура.

Даже нет нужды сильно напрягать воображение, чтобы представить, как текла жизнь в этой комнате: вначале, почти всегда пьяные, сюда поднимались Уильям и Жажа, затем Сильви проскальзывала в постель к толстухе…

А как они просыпались?.. Когда на улице уже ярко светило солнце…

Жажа никогда еще не была столь болтливой. Голос ее звучал жалобно‑просяще, будто она хотела, чтобы ее утешили.

– Готова поспорить, что теперь я обязательно слягу. Да‑да, нутром чувствую… Так уже было три года назад, когда моряки подрались прямо перед моим окном… Одного резанули бритвой, и он…

Жажа встала и принялась озираться вокруг, словно искала что‑то, но потом отвлеклась…

– Вы уже ели?.. Идемте!.. Перекусим немного…

Мегрэ спустился но лестнице, Жажа вслед за ним и сразу направилась к плите, кинула туда угля и принялась помешивать ложкой в кастрюле.

– Когда я дома одна, на готовку меня не хватает… А тут еще как подумаю, что Сильви в эту минуту…

– Скажите, Жажа!

– Что?

– Что вам сказала днем Сильви, когда я вышел в бар обслужить посетителя?

– А, да!.. Я поинтересовалась у нее, откуда эти двадцать тысяч… И она ответила, что не знает и, мол, все это дела Жозефа…

– А сегодня вечером?

– Что сегодня вечером?

– Ну когда вы виделись с ней в участке…

– Да почти то же самое… Не может никак понять, чего он там химичит…

– А она уже давно связалась с этим Жозефом?

– Она с ним, да так, на словах больше… Вместе не живут… Где‑то его встретила, на скачках, вроде, одно скажу, что не здесь… Он пообещал ей помогать, клиентов находить… Еще бы, с его‑то работенкой!.. У этого парня и образование есть, и воспитание… Однако в сердце я его никогда не держала…

Жажа выложила из кастрюли на тарелку остатки чечевичной похлебки.

Хотите?.. Нет?.. Тогда наливайте себе, только сами… я уже ни на что не способна… А входную дверь мы закрыли?..

Мегрэ, как и днем, оседлал стул. Смотрел, как Жажа ест. И слушал ее.

– Вы понимаете, у всех этих людей, особенно у тех, что из казино, мозги слишком хитро повернуты… Вот наша сестра впросак и попадает… Кабы Сильви меня слушала…

– А какое поручение вам дал Жозеф сегодня вечером?

На мгновение Жажа замерла с набитым ртом и недоуменно взглянула на Мегрэ.

– Ах вот оно что! Чтобы к сыну сходила…

– И что вы тому сказали?

– А чтобы постарался освободить их, иначе…

– Иначе что?..

– Ах, я так понимаю, вы меня все равно не оставите в покое… Я ведь к вам всегда с чистой душой, сами подтвердите! Все, что могу, то и делаю!.. Мне скрывать нечего.

Только тут комиссар догадался, отчего так говорлива Жажа и откуда взялись эти плаксивые интонации.

По дороге домой Жажа заскочила в какое‑нибудь бистро, а может, и в несколько, чтобы поднять себе дух!

– Сперва я удерживала Сильви, не позволяла ей связаться полностью с Жозефом… А потом, когда недавно поняла, что…

– Что вы замолчали?

И неожиданно, не выпуская ложки из рук, Жажа заплакала! Скорее комичное зрелище, нежели вызывающее сострадание: толстуха в лиловом халате хлебала из тарелки чечевицу и хныкала, как девчонка.

– Не надо меня подгонять… Дайте подумать!.. Легко, что ли?.. Погодите! Налейте мне…

– Попозже!

– Дайте выпить, тогда все скажу…

Комиссар решил уступить и налил ей в рюмку немного вина.

– А что вам надо знать?.. О чем я говорила?.. Смотрю, двадцать тысяч франков… Может, они лежали в кармане Уильяма?..

Мегрэ приходилось прикладывать некоторое усилие, чтобы сохранять ясность мысли и бороться с дремотой, навеянной не столько царившей в комнате атмосферой, сколько пьяными речами Жажа.

– Уильям…

И внезапно его осенило! Жажа посчитала, что эти двадцать тысяч франков вытащили у Брауна в момент убийства!

– Ах вот вы о чем подумали!

– Да я уже и не знаю, о чем думать… Да… Все, наелась. Закурить у вас не найдется?

– Я курю только трубку.

– Наверняка где‑то валяются… У Сильви всегда есть.

Она тщетно рылась в ящиках комода в поисках сигарет.

– Их по‑прежнему отправляют в Эльзас?

– Кого?.. Что?.. О чем вы?..

– Женщин… Как она называется?.. Тюрьма… На «О» начинается… Во времена моей молодости…

– Когда вы жили в Париже?

– Да. Об этом много говорили… Так строго обращаются с заключенными, что те пытаются покончить с собой… А недавно прочла в одной газете, что там есть и такие, которых осудили на восемьдесят лет… Чего‑то сигарет не найду… Видать, Сильви унесла…

– Это она боится туда попасть?..

– Сильви?.. Не знаю… Я подумала об этом в автобусе, когда возвращалась… Передо мной сидела старая женщина и…

– Садитесь…

– Да… Не обращайте на меня внимания… Я уже ни на что не гожусь… И мне везде паршиво… О чем бишь мы говорили?..

В глазах Жажа мелькнула тревога. Она провела рукой по лбу и скинула на щеку прядь рыжеватых волос.

– Тоскливо на душе… Дайте выпить, а?

– После того, как вы мне скажете, что вам известно…

– Да не знаю я ни фига!.. Чего я могу знать?.. Сперва с Сильви встретилась… Полицейский торчал рядом и слушал, о чем мы говорим… Мне только плакать хотелось… Сильви шепнула мне, когда целовала на прощанье, что во всем виноват Жозеф…

– А потом вы с ним встретились?

– Да… Я ведь уже говорила… Он отправил меня в Антиб предупредить Брауна, что если…

Жажа искала нужные слова. Похоже, у нее начались временные отключки сознания, как это порой случается у пьяниц. Она с тоской посмотрела на Мегрэ, будто хотела прижаться к нему.

– Не знаю… Не надо меня мучить… Я всего лишь бедная женщина… Вечно стараешься всем угодить.

– Э, нет, секундочку…

Мегрэ отнял у Жажа рюмку, которую та попыталась украдкой схватить: еще немного – ее окончательно развезет, и она просто‑напросто завалится спать.

– Гарри Браун вас принял?

– Нет… Да… Он пригрозил, что если когда‑нибудь еще раз встретит меня на своем пути, то мигом засадит за решетку… – Жажа осеклась и вдруг торжествующе воскликнула: – Оссгор!.. Нет… Оссгор не то. Это из романа какого‑то… Агно… Во! Точно!

Она вспомнила название тюрьмы, о которой говорила до этого.

– Страдалицам, вроде бы, даже разговаривать не разрешают. Как вы считаете, врут люди?..

Мегрэ впервые видел Жажа столь несчастной и по‑детски беспомощной.

– Ясное дело, если Сильви окажется сообщницей, ее посадят…

У женщины на щеках выступил сразу лихорадочный румянец, и она заговорила горячо и быстро:

– Сегодня вечером я все‑таки многое поняла… И догадалась, откуда взялись эти двадцать тысяч… Гарри Браун, сын Уильяма, принес их, чтобы заплатить…

– Заплатить за что?

– А за все!

Жажа с вызовом и торжеством взглянула на Мегрэ.

– Я не такая дура, как, быть может, кажусь… Когда сын пронюхал про завещание…

– Извините! Выходит, вы знаете о завещании?

– В прошлом месяце Уильям рассказал о нем… Мы сидели тут вчетвером…

– То есть он, вы, Сильви и Жозеф…

– Ну да… Откупорили бутылочку, день рождения Уильяма отмечали… Начали говорить о том о сем… Он после того, как выпил, много нам рассказывал об Австралии, о жене, о шурине…

– И что же сказал Уильям?

– Что устроит им всем славную подлянку после своей смерти. Вытащил из кармана завещание, прочел кое‑что… Не все… Не хотел называть имена двух других женщин… Сказал, мол, на днях отнесу нотариусу…

– Это было месяц назад? А в то время Жозеф знал Гарри Брауна?

– А у него никогда ничего не поймешь… Но он со многими знаком, работа того требует…

– Вы думаете, что он предупредил сына?

– Я этого не говорила! Сижу, молчу… Только вот думать себе не запретишь… Все эти богачи, скажу я вам, ничем не лучше остальных… Допустим, Жозеф действительно отправился к нему и все ему рассказал… Сын Брауна небрежно отвечает, что не прочь получить завещание… Но так как Уильяму ничего не стоит написать новое, будет лучше, если вместе с завещанием исчезнет и сам Уильям…

Мегрэ не успел вмешаться. Жажа плеснула себе в рюмку вина и поднесла к губам. Когда она вновь заговорила, в лицо комиссара пахнуло крепким перегаром.

И вдобавок она наклонилась! И, напустив на себя многозначительный, загадочный вид, приблизила к нему свое лицо!

…Исчезнет!.. Я именно так сказала?.. Мы с вами о деньгах, что ли, говорили?.. Двадцать тысяч франков… А может, потом еще появятся двадцать тысяч?..

Кто знает… А я что думаю, то и говорю… За такие вещи сразу целиком никто не платит… Что до Сильви…

– Она ничего не знала?

– Я же вам говорю, мне ничего не сказали!.. К нам сейчас не стучали?

Жажа внезапно замерла, охваченная страхом. Чтобы ее успокоить, Мегрэ пришлось отправиться к двери.

Вернувшись, он заметил, что она воспользовалась его уходом, чтобы выпить еще одну рюмку.

– Я вам ничего не говорила… И знать ничего не знаю… Вы поняли?.. Я всего‑навсего бедная женщина, и точка! Бедная женщина, потерявшая мужа и…

Она снова разрыдалась, и для Мегрэ это было еще более тягостно, чем все остальное.

– Как по‑вашему, Жажа, что делал в тот день Уильям между двумя и пятью часами?

Она смотрела на него, не отвечая. Слезы продолжали стекать по ее лицу, но рыдания казались уже менее искренними.

– Сильви ушла за несколько минут до него… Не думаете ли вы, что они могли, например…

– Кто?

– Сильви и Уильям…

– Могли что?..

– Ну не знаю!.. Где‑нибудь встретиться… Сильви ведь вовсе не дурнушка… Молодая… А Уильям…

Комиссар не сводил с Жажа глаз и продолжал говорить с тем же наигранным равнодушием:

– Где‑нибудь встретились, вот тут‑то Жозеф их подстерег и нанес свой удар…

Жажа молчала. И, морща лоб, смотрела на Мегрэ. будто делала невероятное усилие, чтобы понять, о чем он толкует. Впрочем, ничего удивительного. Глаза ее уже поплыли, так что и мыслям не с чего было отличаться особой ясностью.

– Гарри Брауну поведали историю с завещанием, и он заказал убийство… Сильви заманила Уильяма в укромное местечко… Жозеф нанес удар… А затем позвали Гарри Брауна в одну из каннских гостиниц, чтобы тот отдал деньги Сильви…

Жажа сидела не шелохнувшись. И лишь внимала словам Мегрэ, огорошенная, подавленная.

– Очутившись за решеткой, Жозеф отправил вас к Гарри, пригрозить: мол, если тот не вмешается и не освободит их с Сильви, он обо всем расскажет.

– Это так!.. Да, это так… – чуть ли не закричала Жажа.

И, тяжело дыша, поднялась со своего стула. Ей теперь, похоже, хотелось плакать и смеяться одновременно.

Внезапно она обхватила голову руками, резким движением взлохматила волосы и задрожала всем телом.

– Это так!.. А я… Я‑то… Я ведь…

Мегрэ по‑прежнему остался сидеть и немного удивленно всматривался в свою собеседницу. Что с ней сейчас произойдет – нервный припадок или обморок?

– Я… я…

И вдруг совершенно неожиданно для него Жажа схватила бутылку и швырнула ее на пол. Стекло с грохотом рассыпалось на осколки.

– А я ведь…

Через две двери виднелся тусклый свет уличного фонаря. Было слышно, как официант из бара напротив закрывает ставни. Видно, уже совсем поздно. И уже давно не доносились далекие трамвайные звонки.

– Я не хочу, слышите! – взвизгнула Жажа. – Нет!.. Только не это! Я не хочу… Это неправда… Это…

– Жажа!

Но женщина не откликнулась на собственное имя.

Она уже потеряла контроль над собой. И с той же решимостью, с которой недавно схватила со стола бутылку, теперь нагнулась, что‑то подобрала с пола и закричала:

– Только не Агно… Ложь!.. Сильви не могла…

За всю свою карьеру полицейского Мегрэ не видел ничего более жуткого. Жажа держала в руке осколок стекла! И с последними словами резким движением вскрыла себе вену на запястье.

Глаза Жажа вылезали из орбит. Казалось, она обезумела.

– Агно… я… Не Сильви!..

В тот момент, когда Мегрэ удалось наконец схватить женщину за руки, струя крови ударила в него, обрызгав руку и галстук.

В течение нескольких секунд Жажа, ничего не понимая, смотрела, как из раны хлыщет кровь. Затем она ослабела. Какое‑то время Мегрэ все еще держал Жажа, затем осторожно опустил на пол, присел и, нащупав вену, зажал ее пальцем.

Нужно было срочно отыскать веревку. Мегрэ вскочил, взволнованно осмотрелся по сторонам. И заметил провод электрического утюга. Кровь продолжала течь.

Вырвав провод, комиссар вернулся к неподвижно лежавшей Жажа, обкрутил им порезанное запястье и изо всех сил потянул за концы.

На улице теперь горел только газовый фонарь. Бар напротив чернел закрытыми ставнями.

Шатаясь, Мегрэ выскочил из дома в теплый ночной воздух и бросился бежать к освещенной улице, видневшейся в двухстах метрах от него.

Впереди сверкали огни казино, стояли автомобили, ближе к порту, сбившись в кучку, вели беседу шоферы. Чуть заметно колыхались мачты яхт.

Посреди перекрестка застыл полицейский.

– Доктора… В бар «Либерти»… Быстро…

– Это то маленькое заведение, которое…

– Да! Это то маленькое заведение, которое!.. – нетерпеливо прокричал в ответ Мегрэ. – Только быстро, как можно быстрее…

Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Европейский, криминальный © 2014 Все права защищены

История пиратства