Добрый день, Дьявол!

Шоссе направлялось мягкими изгибами на гору, а потом рвануло вниз и вытянулось белой асфальтовой лентой. Впереди возник красивый городок из безмятежной сказки. «Блю Мидоуз — одна миля», — прочитал Алекс на промелькнувшем с левой стороны дорожном указателе. Он снизил скорость и въехал в городок. Шоссе вывело его на маленькую чистую площадь, застроенную старинными домами.

— Здесь повесили тех четырнадцать женщин, — подумал внезапно Алекс— Здесь, на этой площади в городке Блю Мидоуз… Сэр Джон Иклстоун, наверняка, тоже тут был и присматривался спокойно к жертвам своего лжесвидетельства… А одна из них сказала, что она любовница Люцифера, который отомстит за нее даже в десятом поколении… Мы въехали на территорию неприятеля. Он искал глазами и нашел надпись: «Полицейский участок».

Джо медленно подъехал и остановил машину. Внутри за деревянной перегородкой стоял стол, а за ним, в креслице, в котором Джо с тихим удовлетворением узнал точную копию креслица в кабинете Паркера, сидел молодой человек с нашивками сержанта на кителе. При виде входящего он встал и подошел к перегородке.

— День добрый, — сказал Джо. — Вы сержант Клеренс?

— Да, это я. Чем могу служить?

— Я эксперт Скотленд-Ярда, моя фамилия Алекс, — сказал быстро и не очень громко Джо. — Я хочу с вами поговорить, но не хочу, чтобы наш разговор происходил здесь. Прошу вас выйти сейчас со мной из участка. Я сяду в машину, а вы громко мне покажете, как я должен ехать в Вэлли Хауз.

— Понимаю вас.

— Я отъеду немного в, том направлении и буду ожидать вас в первом же месте, которое находится за пределами видимости жителей городка.

— Так точно, — сказал спокойно молодой человек, как будто такого рода распоряжения встречались ему каждые полчаса. — Я должен только подождать, когда подойдет мой заместитель… О, вот уже идет, — он указал на приближающегося полицейского.

— Поверните сейчас в ту улочку направо. Она приведет вас к обходному пути, по обе стороны которого, после того как проедете приблизительно четыреста ярдов, вы наткнетесь на перелесок. Прошу вас там подождать, а я сяду сейчас на велосипед и подъеду к вам через несколько минут.

Они вышли из участка и сержант громко начал объяснять приезжему направление. Джо поблагодарил его тоже громко и отъехал. Миновав последние дома городка, он увидел издали густой перелесок. Шоссе как бы погружалось в молодые деревья. Джо притормозил за поворотом. Открыл дверцы, вышел и поднял капот машины. Потом наклонился и начал вытирать тряпкой свечи.

Медленно тянулись минуты. Джо, склоненный над двигателем, с радостью вдыхал в легкие чистый, насыщенный запахом листьев воздух. Наконец он услышал за собой голос:

— Могу ли я вам помочь?

Сержант, одетый уже по полной служебной форме, подъехал и сошел с велосипеда.

— Я хотел бы, чтобы вы мне представили всю возможную информацию о самоубийстве миссис Патриции Линч, жизнь которой оборвалась месяц назад, в Норфорд Менер. Вы уже были здесь тогда, кажется, не правда ли?

— Да… — сержант снял шлем и неуверенно одел его вновь. — Это для меня очень неприятно, мистер. Это я являюсь ответственным за то заключение, потому что вел следствие по этому делу. Вы предполагаете, что ее убили?

Джо внимательно на него посмотрел.

— Прошу прощения, — добавил быстро сержант. — Наверное, я не должен спрашивать. Но если можно…

— Я предполагаю, что она была убита… — сказал Джо, — но это та информация, которой вы не поделитесь ни с кем, сержант. Я, конечно, не хотел бы об этом с вами сейчас говорить, может, потом…

— Самоубийство было таким очевидным! — сказал Клеренс. — Несмотря на это, я вызвал эксперта-дактилоскописта и фотографа из нашего центрального управления графства. Они подтвердили только то, что само было очевидным. Эта дама потеряла мужа и была в состоянии депрессии…

— Насколько я знаю, она должна была выйти замуж и поехать в кругосветное путешествие… — Алекс выпрямился и вытер тряпкой руки. — Но я ведь знаю меньше, чем вы. Вы не могли бы завтра доставить мне всю информацию о слугах в Норфорд Менер и Вэлли Хауз?

— Конечно, мистер.

— И свои записи, касающиеся этого самоубийства. Также снимки, если это возможно.

— Да, мистер.

— Я не хотел бы, чтобы нас кто-то увидел вместе. Вы знаете какое-нибудь место, где мы могли бы встречаться без свидетелей?

— Таких мест много вокруг Вэлли Хауз. Все это пространство густо заросло деревьями. Может, договоримся на краю леса, приблизительно в полумиле от дома сэра Александра Гилберна? Вы увидите этот лес, когда выедете из этого подлеска. Прошу вас быть там, а я приеду на велосипеде. Мы часто тут патрулируем, и никого не удивит мое появление. Я буду там в четыре после полудня, поскольку не знаю, смогу ли раньше  получить снимки. Они  в  центральном управлении графства. Я послал уже за ними, но…

— Что? — Джо поднял брови. — Вы послали?

— Да. Мне звонили из лондонского криминального отдела перед самым вашим приездом и приказали приготовить конфиденциальные данные по этому случаю. Я как раз сидел за столом и старался написать на листке все, что помню, когда вы подъехали. Разумеется, я сохранил свои служебные записи, и если они вам пригодятся для чего-нибудь…

— Наверняка. Значит, завтра в четыре. И прошу вас, чтобы вы все это удобно сложили, сержант, так как я должен буду вернуться с пакетом к моему хозяину.

— Понимаю вас. До свидания.

Машина двинулась. Полицейский на велосипеде спокойно направился в сторону городка.

Вскорости деревья закончились, и показались зеленые пастбища с вкрапленными пятнышками овец. За ними Джо увидел темную линию леса, поднимающуюся постепенно по склону невидимой цепочки холмов, густо поросших деревьями. Высоко над горизонтом убегала вверх острая белая скала. Тут же возле нее торчала над лесом другая скала, более низкая, едва заметная над самыми высокими кронами деревьев. Хотя машину отделяло от нее еще несколько миль, солнце отразилось оттуда внезапной вспышкой света.

«Кто-то сейчас закрыл окно… — подумал Алекс. — Там находится Норфорд Менер, дом над пропастью. А эта высокая скала напротив — это, собственно, Скала Дьявола. Итак, мы дома… Добрый день, Дьявол!»

Дорога снова нырнула в лес, но, вопреки тому, чего ожидал Алекс, она не начала подниматься, а лишь повернула к невидимой долине. Через минуту он увидел длинную стену.

Сбросил скорость. Наконец в стене показались каменные ворота, которые охраняли два льва, глядя покрытыми мхом гранитными глазами вдаль, поверх крон деревьев. Над воротами старая, выбитая в вогнутом рельефе надпись гласила: Вэлли Хауз.

Итак, он был на месте. Ворота были открыты. Скорее всего в этой тихой, спокойной местности никто никого не опасался.

По видимым на покрытой гравием аллее свежим следам шин Алекс потихоньку вел машину. Временами ветки кустарника почти смыкались и с тихим шелестом скользили по кузову. Парк вокруг дома сэра Александра не был в сверхотличном состоянии, если вообще кто-то им занимался.

В определенный момент аллея мягко повернула, и Джо неожиданно оказался на широкой солнечной лужайке, в конце которой стоял красивый старый дом, относящийся скорее всего к временам Реставрации и несущий в своем безупречном силуэте след стиля Иниго Джонса или кого-то из его талантливейших учеников. Аллея пересекала луг, направляясь прямо к дому, перед которым она заканчивалась широкой подъездной петлей. Джо просигналил.

Очевидно, его ожидали, потому что двери дома открылись, и тут же из них вышел старый человек. Только через минуту после него показался сэр Александр со своей непременной тростью.

Джо остановил машину перед дверью дома и выскочил.

— Приветствую вас в Вэлли Хауз, мистер Коттон, — сказал Гилберн, понимающе улыбаясь в знак того, что не забыл фамилии своего гостя. — Надеюсь, у вас была приятная поездка?

— Ох, прекрасная! — сказал Алекс. — Что за великолепные окрестности! Уже по дороге я стал сожалеть, что тут еще никогда не бывал.

— Знаю, знаю. Я сам приехал едва ли час назад и уже успел немного передохнуть, — Гилберн сделал приглашающий жест рукой. — Прошу не беспокоиться о машине и багаже. Остин займется всем. Ваша комната уже приготовлена.

И, пропустив гостя перед собой, сэр Александр вошел за ним в холл. Джо слегка задержался, слыша за собой резкий стук трости, заканчивающейся железным наконечником. Каменные плиты холла были огромными, вытесанными из серого песчаника, который из-за постоянного мытья побелел и стал светло-пепельным. Холл был темным, широким и пересекал дом. На его противоположной стороне, за искусно сделанной решеткой, которая закрывала застекленную дверь, видна была спутанная масса зелени. Луч стоящего уже низко солнца падал в ту сторону, высвечивая великолепный каменный камин с простыми пропорциями раннего английского барокко. Налево поворачивали убегающие вверх узкие ступени. Стук трости прекратился, и Джо услышал тут же возле себя дыхание Гилберна.

— Боже, как тут тихо! — сказал Джо с внезапной, почти детской непосредственностью. Это было первое, острейшее впечатление. После ада Лондона тишина эта была сама по себе преддверием тайны.

Алекс осмотрелся, щуря глаза, полуослепленные блеском солнца. Он был доволен, что находится в деревне, и одновременно почти непроизвольно думал: ничего страшного, что эти деревенские резиденции видели и видят столько преступлений. Трудно отогнать ненависть, когда ходишь с ней один на один по пустым, огромным комнатам и уединенным аллеям, среди абсолютной тишины. Ничто не отвлекает мысли и не дает забыться. В городе человек никогда не бывает так одинок. Впрочем, иной ритм жизни должен вызывать иной ритм мышления. Долгие бессонные ночные часы, прерываемые только боем часов и голосами невидимых хищных птиц… Естественно, если кого-то ненавидят…

— Сейчас посмотрим приготовленную комнату… — Гилберн миновал его и приблизился к ступеням. — Я надеюсь, что вам понравится. Если нет, то, разумеется, найдем другую… — он улыбнулся тихой, печальной улыбкой, и Джо посмотрел с невольной симпатией на этого сильного, энергичного человека, который сделал такую превосходную карьеру, а по сути был только одним из несчастных этого мира, лишенным навсегда той, которую любил.

Хозяин начал медленно взбираться по крутым ступеням. Джо шел за ним, размышляя некоторое время, куда девался старый Остин с чемоданами. Ступени резко поворачивали посредине этажа, а потом поднимались к длинному темному коридору. Коридор оканчивался с двух сторон маленькими, поделенными на множество прямоугольников, окнами. Тут был полумрак, а тишина была бы еще большая, чем внизу, если бы одно из окон не было приоткрыто. Через него проникал мягкий, небольшой ветерок и шелест листьев растущего рядом каштана.

Гилберн остановился перед дверями, находящимися напротив ступеней. Они были приоткрыты. Алекс посмотрел внимательно вглубь коридора и только теперь заметил узкий разрыв на крае ритмичной линии дверей и просветов стены между ними. Там должны были находиться еще более узкие ступени, которыми некогда поднимались слуги. Видимо, и сейчас, хотя большой старый дом был почти безлюдным, этот ритуал сохранился без изменений.

— Это не великолепные апартаменты, — сказал Гилберн, останавливаясь на пороге, — но, надеюсь, что вам будет здесь удобно. Над кроватью и возле стола есть звонки. Если вам будет что-нибудь нужно, нажмите — и сразу придет Остин или его жена Кэтрин. Ванная находится вот там, — он показал на маленькую дверь в одной из стен комнаты. Ее каменный, увенчанный полукруглым орнаментом портал был почти что совершенным. Джо осмотрелся и вздохнул.

— Хотел бы я иметь хотя бы одну такую комнату… — сказал он искренне. — Не выходил бы из нее. Та мебель стоит тут, наверное, со дня постройки дома?— он показал на высокую кровать с темно-голубыми занавесками, поднятыми в этот момент. Возле кровати стояли два подсвечника, приблизительно второй половины семнадцатого века, показная легкость которых при явной массивности ног и верха из тяжелого дуба указывали, даже на первый взгляд, на работу большого мастера. Под окном стоял стол, тяжелый, простой, опирающийся на крестовину. Очевидно, он был более старым, чем дом. За ним ели, а может, писали, раньше, чем Вильям Шекспир закончил свой первый сонет. В белом мраморном камине, закрытом черной решеткой, виднелся темный, закопченный гербовый щит. Джо посмотрел вверх. Потолок был разделен на пять кессонов, характерных для первой половины семнадцатого века. Центральный, овальный, представлял собой Дедала с Икаром, уносящихся над берегом моря… Значит, даже уже тогда это была не деревенская дворянская резиденция, а дворец, принадлежащий людям, которые хотели создать зримый образ своей силы и богатства.

— Это интересно… — Алекс посмотрел на потолок, а потом на сэра Александра. — Не видно там и следа трагедии, которая сейчас наступит. Это редкое явление в живописи семнадцатого века… — он подошел к окну и выглянул. — Боже, как тут красиво… Джо хотел добавить, что только необходимость рассуждений об убийстве нарушает его мысли о пребывании здесь, но успел прикусить язык. Старый Остин поставил его чемоданы и машинку возле кровати, а потом встал возле них ожидая.

— Вам что-нибудь еще потребуется сейчас?— спросил Гилберн. — Остин может распаковать и сложить вещи.

— О нет! — Джо оторвал взгляд от верхушек ближайшего леса и посмотрел на хозяина. — Я всегда сам беспокоюсь о себе. Научился этому на войне, — он улыбнулся старику, который ответил ему улыбкой, но, как Джо оценил, это не было проявлением симпатии, а попросту ответная реакция хорошего служащего.

— В таком случае оставляем вас, — Гилберн подал глазами знак Остину, который слегка поклонился и, прежде чем Алекс успел поблагодарить, скрылся за дверью. — Когда вы примете ванну, прошу вас сойти вниз. Буду ожидать вас внизу, в холле. Поедим чего-нибудь, потом у вас, наверное, будут еще какие-нибудь вопросы, не так ли?

— Да, — Джо развел руками. — Не уверен только, какие.

Хозяин удалился с улыбкой. Некоторое время Алекс слышал за дверью стихающий стук его трости. Потом все стихло, и он остался один.

Первым его действием было то, что он вытащил машинку из чехла и поставил ее на стол. Затем подошел к двери ванной и открыл ее. Посмотрел и тихо присвистнул. Насколько комната была меблирована великолепной мебелью, которую мог бы приобрести любой музей, настолько ванная была настоящим чудом. Полностью, от пола до потолка, она была выложена маленьким белым голландским кафелем, на котором тонкими голубыми линиями были начерчены сцены из мифологии, скорее всего из Овидия. Каждая плитка кафеля была посвящена другой сцене, и это были самые красивые изделия из Делфта, какие только Джо видел в жизни. С чувством легкой зависти он открыл кран с горячей водой и стоял, рассматривая кафель, пока ванна  не наполнилась.

Входя в воду, Джо непроизвольно подумал, что если сэр Александр Гилберн и убил кого-нибудь или имеет намерение это сделать, то им не могла руководить жажда наживы. Одной меблировки этой комнаты хватило бы ему для приличного содержания до конца жизни. Но факт, что такие прекрасные предметы находятся в безлюдной глуши, почти не охраняемые, под присмотром двух уже немолодых людей, уже сам по себе был достаточно удивителен.

Когда Алекс, одевшийся и освежившийся, подошел к окну, завязывая галстук, он увидел далеко над лесом сверкающий в заходящем солнце дом, висящий как будто в воздухе. Виден был отсюда парк, полого поднимающийся вверх, вернее верхушки его деревьев. Направо, тут же, возле стены дома, поверхность обрывалась вертикально вниз. Остальное закрывали деревья. Еще дальше направо, на другой стороне ущелья, вырастала напротив Норфорд Менер высокая острая скала. Деревья подходили к ее верхушке, но в определенный момент как будто отказывались держаться на вертикальной поверхности и оставляли стрельчатый щит без малейшего следа растительности. Это, наверное, там века назад ночью становился Дьявол и смотрел раскосыми сощуренными глазами на мир внизу, спящий при свете луны. А в лес под вершиной слетались ведьмы, шумя метлами, на безумные пляски и ласки Дьявола… Где-то ниже должен был быть Грот.

Алекс завязал галстук, посмотрел непроизвольно в небольшое серебряное зеркальце на стене и направился к двери, раздумывая над истоками появления шабашей. Скорее всего, древняя греческая традиция, вакханки и фавны… сходство с козлами… божок Пан… дионисийские мистерии… Поколения переносили это из века в век. А может, просто античная литература повлияла на воображение людей эпохи Возрождения? В истории все имели своего Дьявола, кроме эпикурейцев, но в средневековье называли его только черным или злым ангелом… Этот Дьявол средневековья был даже временами добродушным, глупым, давая себя обмануть. Это не был еще тот Дьявол, за контакты с которым женщины сгорали позднее на кострах и были повешены на веревках, кусочки которых палач продавал потом как амулеты против зла, а именно против Злого Духа… Джо закрыл двери комнаты и начал спускаться по ступеням, пропуская в мыслях целые ряды известных ему литературных дьяволов: веселый Дьявол из Эдмонтона… Мефистофель… Хромой Дьявол…

Он оказался на повороте лестницы и посмотрел вниз. Сэр Александр Гилберн как раз подходил, спокойный, печально улыбающийся, прихрамывая и помахивая тростью.

Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Европейский, криминальный © 2014 Все права защищены

История пиратства